СРЕДСТВО СПАРКИ

И было и есть множество совсем примитивных советов заикающимся. Я прошла однажды 9 миль, чтобы увидеть человека (я назвала его Спарки) из штата Нью-Йорк, который заявил, что у него есть средство от заикания. Когда я поднялась по лестнице его дома, Спарки встретил меня у двери, будто он ждал там с рассвета. Слезящиеся бледно-голубые глаза, копна белых волос, и 5 листов бумаги, скрепленных сверху, которые он мне вручил.

Я была приятно возбуждена, наивно полагая, как всегда, что это будет тот человек, который должен изменить мою жизнь. Но только до того момента, как я прочитала открывшееся предложение на странице 1: «Заикание вызвано тем, что вы СРЕДСТВО СПАРКИ ведете беспорядочный образ жизни. Способ вылечить себя от заикания – это идти домой и вычистить все ваши шкафы и туалеты». Я заплатила за это $50, вероятно, в нынешних ценах это $400.

Этот парень о заикании знал с гулькин нос (другой такой клоун представлялся как педагог-теоретик)… но может быть я заключила сделку. Его жена была последовательницей Христианской Науки. Она сказала мне, что всё мое заикание находится только в моем сознании, хотя после того, как она услышала мою речь, как она она могла сделать такое заключение? Если у нее было два уха, уж могла бы она понять, что мое заикание существует не СРЕДСТВО СПАРКИ только в моем воображении. Оно было прямо здесь, ей в лицо, очевидное для всех, кто мог слышать.

Как бы то ни было, она, кажется, и не заметила, что я восприняла как комплимент. Когда я их покидала, она нагрузила меня кучей литературы по Христианской науке и вызвала такси для меня, поскольку уже становилось темно. На обратной дороге в отель другой страх вытеснил мой страх заикания: страх, что после того, как они разорили меня на $50, мне не хватит денег чтобы расплатиться с таксистом.

Но даже сейчас, когда я пишу это, я еще могу видеть их, машущих мне вслед. Пара старых всклокоченных СРЕДСТВО СПАРКИ людей, немного похожих на то, как я представляла себе Альберта Эйнштейна и его жену: одетыми в чудовищные шерстяные пальто, при сходе с корабля на буксир в Нью-Йоркском Порту, когда они бежали из нацистской Германии.

Этот опыт приблизил меня к концу моих горестей. Правда в том, что у меня еще было куда идти, даже если мне иногда и казалось, что «бобик сдох». Что я не знала, так это того, что мне нужно было лбом удариться о дно. Это дно и было стартовой площадкой для всего того хорошего, что последовало за этим.


ГЛАВА 5

УМОПОМРАЧИТЕЛЬНОЕ ОТКРЫТИЕ:

Я ГОВОРЮ!

Первую подсказку насчет того СРЕДСТВО СПАРКИ, что может стоять за моим заиканием, я получила, когда мне было 16 лет. На свою первую работу я устроилась, когда закончила школу. Поскольку я еще не могла получить водительские права, я ездила в город каждое утро с большим потным краснолицым мужчиной, который продавал чай Jewel. В то лето он каждый день в 6 утра прибывал к ресторану напротив моей работы, и я ждала там, поскольку моя работа начиналась с 8 утра.

Как-то утром я читала книгу в ресторанном буфете. Когда я уже позавтракала, я увидела тягач на ресторанной парковке и усталого чернокожего, спускающегося из кабины грузовика. Довольно скоро он СРЕДСТВО СПАРКИ стоял у прилавка и спрашивал чашку кофе.



Буфетчица, большая белая женщина лет 50, протирала стойку и, кажется, не слышала заказ мужчины. Когда водитель попросил чашку кофе, ответа не последовало. Он попросил снова. Тогда буфетчица удосужилась взглянуть на него. Ее большие пальцы были завернуты за верх фартука, она взглянула прямо в глаза водителю и сказала: «Мы здесь не обслуживаем негров».

Я мало что помню из того, что потом произошло. Помню, как почувствовала, что вылетаю из своего закутка, и вдруг услышала себя вещающей громко и убежденно, что водитель грузовика всю ночь выезжал по разбомбленной дороге, а она должна подать ему всё, что он СРЕДСТВО СПАРКИ хочет, либо она об этом пожалеет. Я совершенно не задумывалась о том, что мне надо будет делать, если она вынудит меня провести эти угрозы в жизнь, но мне уже и не нужно было придумывать что-то еще, потому что следом произошло то, что она не только налила водителю чашку кофе, но также положила для него два яйца в гриль и два куска хлеба в тостер.

Я еще помню, спустя годы, потрясенное лицо буфетчицы. Эта женщина, которая за мгновенье до этого относилась ко мне как к робкому тихому заикающемуся подростку, столкнулась в тот момент с рассерженным, свободным, уверенным в себе СРЕДСТВО СПАРКИ протестующим. Я оказалась вдруг возмущенным Мозесом (Moses, он тоже заикался)… ведомым его собственной мощной реакцией на менталитет в отношении к людям, который он ненавидел, и эту реакцию его «более рациональное» сознание никак не контролировало.

Я ушла из ресторана тем утром, по-новому увидев себя. В моей жизни произош­ло то, что я говорила перед, по меньшей мере, 30 людьми без заикания и с таким красно­ре­чием, что оказалась способной изменить поведение этой женщины (думаю, что ее слепота и предвзятость от этого случая вряд ли изменились). Как минимум, я открыла для себя, что плавность зависит от спонтанности моих слов СРЕДСТВО СПАРКИ, а не от сосредоточенности.

Иначе можно сказать так: «Я более чем мои мысли, больше, чем мое заикание. Я есть живущий, дышащий разум с голосом моего Я, который звучит сам по себе, не будучи контролируем моим сознанием».

Это была одной из моих первых догадок относительно того, что заикание ничего не может сделать с механизмом речи (я использовала те же самые ресурсы и когда тем утром говорила буфетчице, и когда заикалась).

Этот случай подтолкнул меня к пониманию того, что заикание это проблема, относящаяся к моему разуму, который перехватывает контроль над речью у моей природной спонтанной способности видеть и говорить. В СРЕДСТВО СПАРКИ случае явной необходимости речь перестала быть проблемой. Оглядываясь назад, я вижу, что моя реакция на великую несправедливость была настолько сильной, что переборола (в тот волшебный момент) силу моего критического ума.

Как мне сейчас кажется, тот случай в ресторане смог произойти из-за того, что я оказалась в состоянии выявить мою внутреннюю «сущность» (до того, как мой ум смог ограничить или раскритиковать то, что собиралась сделать), спрятанную где-то за запертыми дверьми моего бессознательного.

Когда я говорю «бессознательное», я вовсе не имею ввиду «кому». Под «бессознательным» я понимаю Большое Я, мое подсознательное, лежащее вне контроля сознания (и к которому мой разум СРЕДСТВО СПАРКИ и воля не имеют доступа).

Моя реакция, следовательно, миновала радар моего разума, проскочила блоки критики, им выставленные, поэтому ограничить или раскритиковать на этот раз не удалось. Становилось понятным, корнем моего заикания может быть мое вредоносное сознание.

Когда я там сказала, что я имею в виду, и имела в виду именно то, что я сказала, заикания уже нигде не было. Я обнаружила, что мое состояние в тот момент было не похоже на свет от лампочки, который я могу включать и выключать, нажимая на кнопку в моём сознании (довольно манипулятивное убеждение). Я сравню его с пламенем свечи, дрожащим на ветру СРЕДСТВО СПАРКИ. Его легко могло загасить чьё-то репрессивное сознание. Но однажды эта дрожащая свеча разгорится, и уже ничего не сможет загасить её, и, для вашего же блага, лучше не пытаться сделать это.

Это было моё первое воспоминание об узнавании себя, моего духовного Я, и с того дня я стала гораздо меньшим фаталистом, и наоборот, больше, чем когда-либо укрепилась в мысли, что не нужно пассивно принимать заикание. Я как-бы заключила пакт сама с собой о том, чтобы понять как работает моё сознание, так как это знание открыло бы мне путь к истокам заикания. Все последующие годы, до того, как я вылечилась, я СРЕДСТВО СПАРКИ непрерывно искала способ вылечиться.


ГЛАВА 6


documentauwqukn.html
documentauwrbuv.html
documentauwrjfd.html
documentauwrqpl.html
documentauwrxzt.html
Документ СРЕДСТВО СПАРКИ